Дарья Кадачигова: «Самое главное для депутата — человечность»
— Дарья Сергеевна, вся ваша деятельность — сцена, телевидение, депутатство — связана с публичностью. Это было осознанное стремление с детства или жизнь так сложилась?
— Конечно, с самого детства. Я начала учиться в музыкальной школе в пять лет. В те времена, в 80-е, любое серьезное обучение было нацелено на публичность. Цель была всегда одна: выйти на конкурс, сыграть на концерте. Пусть это были внутришкольные выступления, но всегда собирались родители. Какая-никакая, но публика была. Так с раннего возраста сформировался не просто навык, а образ жизни, когда конечная цель — выйти на публику. Естественно, и выбор дальнейших профессий каким-то образом был с этим связан.
При этом я не могу сказать, что в детстве мечтала быть журналистом или уже в юности — политиком. Нет. Но так сложилось, что эта постоянная публичность в искусстве переросла на другие сферы.
Вы часто говорите, что у вас было «детство без детства». Это сильное заявление. Что стояло за этим ощущением?
— (Смеется). Ну, я говорю это с иронией, но доля правды в этом огромна. Представьте себе режим: детский сад, после которого меня забирали и везли в музыкальную школу. Дома — обязательные часы за инструментом. Выходные — репетиции, концерты, конкурсы. Это был настоящий труд. Да и подход был суровым: если уж занимаешься, то нужно быть первым. Красивая фраза «главное — не победа, а участие» была не для нас. Родители и педагоги нацеливали на максимальный результат.
Беззаботные моменты, конечно, были. Но они были островками в море вот этой ответственности и дисциплины. Но это «отсутствие детства» — плата за характер, за ту самую внутреннюю струну, которая позволяет идти до конца. Я нисколько не жалею. Это была отличная школа жизни, просто очень рано начавшаяся.
— После окончания музыкальной школы вы поступили в Камчатское музыкальное училище. Что было дальше?
— В 1997 году я окончила училище и через год начала работу в Камчатском камерном оркестре им. Г. Аввакумова. В составе оркестра гастролировала не только по Камчатке и России, но и за рубежом. Мы выступали в Чехии, Югославии, Австрии. В 2005-м я окончила Дальневосточную государственную академию искусств по специальности «инструментальное исполнительство». Это дало мне дополнительные знания, уверенность и масштаб. Я вообще люблю масштабировать свои возможности.
— Именно поэтому вы решили окунуться совсем в иной мир – мир тележурналистики? Как вы пришли на телевидение?
— Это смешная история. Я сидела дома, смотрела телевизор и увидела объявление, что на ГТРК «Камчатка» требуется ассистент звукорежиссера. Я подумала: я музыкант, что такое звук, я знаю. А то, что это работа с техникой, я не имела ни малейшего понятия. Но я пошла, прошла собеседование. Алексей Федорович Сорокин, тогдашний инженер, сказал: «Ничего не знает и не понимает, но наглая. Наш человек». С этого все началось.
Три года я проработала в технической службе, а краем глаза наблюдала за творческими цехами. И мне стало некомфортно: «Почему они могут, а я нет? Я ведь тоже могу! Более того, я хочу!». Тогда я отправилась к тогдашнему директору службы информации Алексею Викторовичу Грунину. Он дал задание — сделать музыкальную зарисовку об осени. У меня получилось, и так я вошла в творческий цех. Телевидение — как наркотик, хочется большего. А поскольку я не была обременена семьей, то могла посвящать ему все время. И здесь, я, кстати, тоже не остановилась на достигнутом: в 2020 году я окончила Аспирантуру Академии медиаиндустрии в Москве и защитила кандидатскую диссертацию «Формирование в СМИ положительного имиджа региона (на примере Камчатского края). Получила научную степень «Кандидат филологических наук» по специальности Журналистика.
В общем, телевидение, музыка, работа в камерном оркестре – публичности хватало. А потом в это все волшебным образом вплелась политика.
От «Молодой Гвардии» до Городской Думы
— Расскажите о вашем пути в политику. С чего все началось?
— Как раз по возрасту я подошла для нового молодежного политического формирования — «Молодой Гвардии Единой России». Они искали людей, и я вошла в первый состав. Если уж зашел, значит, есть задачи, поручения. Когда все это — музыка, телевидение, общественная работа — перемешалось, вот так и получилось. Про меня, наверное, нельзя сказать «везде и нигде». Скорее, «везде и по полной программе».
— А как пришли к депутатской деятельности?
— В «Молодой Гвардии» у меня впервые появилась возможность принять участие в выборах. Мне было 27 лет. Тогда нужно было пройти некое подобие праймериз внутри молодежной организации. Я это сделала, но на выборах в Законодательное собрание мне не хватило буквально ста голосов. Наверное, это было правильно — жизненного опыта еще не хватало. Следующие выборы были уже осознанными — в Городскую Думу шестого созыва в 2017 году. Ты уже понимаешь, зачем идешь, что нужно делать, как общаться с жителями.
— Какие ощущения, когда становишься епутатом?
— По-разному. Конечно, есть внутреннее воодушевление от того, что становишься значимым человеком. Не в смысле «важности», а потому что понимаешь: есть люди, которые сами не могут решить свои проблемы. И от тебя теперь зависит, как сложится их жизнь. Это осознание очень воодушевляет. И где-то внутри — благодарность людям и себе за то, что ты можешь немножко больше, чем другие.
— Это стало образом жизни?
— Абсолютно. Ты понимаешь, что какие-то дела не закончены, остались люди с нерешенными вопросами. Иногда ты на разрыве, не знаешь, за что хвататься, но по-другому уже не можешь. Если представить, что этой работы не станет, образуется пустота, которую нужно будет чем-то заполнить, и не бессмысленно, а с пользой. Мне интересно общаться с людьми, участвовать в заседаниях, знать изнутри, как управляется город. И когда ты можешь донести это до людей, объяснить, почему то или иное решение принимается так, а не иначе, — это ценно.
«Предложите, у кого забрать?»
— В чем заключается эта роль «просветителя» между системой и жителями?
— Люди часто не знают, как работает система изнутри, и начинают говорить: «Все плохие, потому что вот это не сделано». А ты, понимая механизм, можешь объяснить: дело не в плохих чиновниках, а в ограничениях законодательства или, например, в бюджете. Я иногда в шутку спрашиваю: «Хорошо, давайте сделаем здесь и сейчас. Но для этого придется отобрать у кого-то другого. Может, у образования? Или у культуры? Предложите, у кого забрать?». Конечно, люди тогда начинают думать, а почему все происходит так, а не иначе. Осуждение, может, и не проходит полностью, но они хотя бы начинают понимать причины.
— Что самое главное в работе депутата?
— Человечность. Не жалость, а именно человечность. Когда ты понимаешь, что люди — это не назойливые мухи, а те, кому ты действительно хочешь и можешь помочь. Вот, например, акция «Собери ребенка в школу». Кто-то в последний день звонит в панике. Мы в ручном режиме заполняем заявку. Или голосование по благоустройству: люди пишут «нас опять обманывают», а я сама прохожу весь путь, звоню на горячую линию, голосую и потом в группе объясняю: «Вот, я сделала, и вы можете». Для нас это мелочь, а для кого-то — архиважно. Нельзя сказать «сами разберутся». Ты откладываешь свои дела и планомерно помогаешь.
— С какими проблемами обращаются чаще всего?
— Очень разные. От упавшего дерева, которое годами не убирали, — звонок в администрацию, и через два часа вопрос решен. А сколько до этого было нервов!.. И до случаев, когда люди попадают в мошеннические схемы. Бывают и курьезные просьбы — передвинуть контейнерную площадку на два метра. Пришлось проводить целую операцию со «Спецтрансом», но мы это сделали. Конечно, много работы с социальной сферой — школами, детскими садами, музыкальными учреждениями.
— Какие направления в социальной сфере вам, как депутату, особенно близки и почему?
— Социальная сфера — это ведь и есть главный приоритет. Потому что все, что мы делаем, в конечном счете, делается для людей, для улучшения их жизни. Если выделять направления, то это, безусловно, поддержка семей, попавших в трудную жизненную ситуацию, работа с образовательными учреждениями и помощь старшему поколению. Это три кита.
С образованием мы работаем постоянно. В рамках депутатских наказов выделяем средства на ремонты в школах и детских садах, закупку оборудования. Но важно не просто дать ресурс, а помочь эффективно им распорядиться. Мы, депутаты, часто выступаем таким связующим звеном между учреждением и администрацией. Директор школы может знать о своей проблеме, но не всегда понимает, как правильно оформить заявку, выйти с инициативой. Мы помогаем этот диалог выстроить, и часто в итоге школа получает даже больше, чем если бы мы просто выделили деньги в рамках депутатских наказов.
— А можете привести пример такой системной работы, которая дала долгосрочный результат?
— Один из самых ярких примеров — создание многофункциональной спортивной площадки на территории одной из школ. Мы с коллегами-депутатами объединили усилия и средства. Теперь это не просто школьный стадион. Зимой это каток для всех жителей микрорайона, летом — площадка для игр. Там есть и раздевалки. То есть мы создали не просто объект для школы, а настоящий общественный центр, место притяжения для детей и взрослых. Это и есть системный подход: решена задача и для учебного процесса, и для досуга жителей.
Что касается помощи семьям, то здесь важна не только адресность, но и своевременность. Те же акции «Собери ребенка в школу» или «Чужих детей не бывает» перед Новым годом — это не просто разовая благотворительность. Это механизм, который позволяет выявить семьи, оказавшиеся в трудной ситуации, и поддержать их именно в тот момент, когда это критически важно. Для ребенка пойти в школу 1 сентября с новым рюкзаком — это вопрос уверенности в себе, ощущения праздника. Мы не можем этого упускать.
А работа со старшим поколением — это часто точечная, почти ювелирная помощь. Не только решение вопросов с лекарствами или врачами, но и помощь в оформлении документов, в получении каких-то льгот. Для многих пожилых людей цифровизация стала барьером. И наша задача — быть тем мостиком, который поможет им получить положенное по закону, не чувствуя себя при этом «отстающими» от жизни. Это очень деликатная работа, которая требует огромного терпения и уважения.
— То есть для вас социальная работа — это скорее про создание устойчивых механизмов помощи, а не просто про решение сиюминутных проблем?
— И то, и другое неразрывно связано. Не решив сиюминутную проблему — ту же протечку в крыше детсада — нельзя говорить о стратегии. Но если ты решил только одну проблему и не создал условия, чтобы она не повторилась, твоя работа неполноценна. Идеал — когда адресная помощь конкретному человеку или учреждению становится частью более широкой, системной истории. Помогли одной школе с ремонтом спортзала — и одновременно добились, чтобы этот опыт учли при планировании ремонтных кампаний на следующий год для других школ. Вот к этому нужно стремиться.
Мама и дочь: право на свои мечты
— Вы воспитываете одиннадцатилетнюю дочь. К чему лежит ее душа? Хотели бы, чтобы она пошла по вашим стопам?
— У нее явно проявились творческие гены. Она занимается в музыкальной школе и очень профессионально танцами. Сейчас все ее мечты — о карьере хореографа. И я предоставляю ей право выбора. Меня можно обвинить в недостаточной требовательности, но я не хочу, чтобы она проживала жизнь, основанную на моих мечтах. У нее должны быть свои. Я рада, что она, как и я, любит сцену, ответственно подходит к выступлениям. В ней уже видны лидерские качества — в групповых номерах она стремится быть в первой линии и достигает этого.
— А если она захочет в политику? Поддержите?
— Конечно. Родители должны поддерживать детей в любом их выборе. Я просто помогу ей увидеть изнанку этой работы, и тогда она сама осознанно решит, ее это путь или нет. Пока я не замечаю у нее таких склонностей, но ей всего 11. Я в ее возрасте тоже не думала, что моя жизнь сложится так.
Планы и принципы
— На следующий созыв пойдете?
— Ответ, скорее, «да», чем «нет». Но я понимаю, что наступает период, когда хочется перешагнуть некий порог и масштабировать свою деятельность. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Если сложатся обстоятельства, буду рассматривать вариант участия в выборах в Законодательное собрание Камчатки. Если нет — то почему бы не продолжить работу в Думе? Округ свой я знаю, с жителями мы давно на связи, взаимодействие отлажено.
— Если бы можно было отыграть время назад, вы снова пошли бы в депутаты?
— Конечно. Только я бы постаралась выиграть самые первые выборы. (Смеется). Я человек амбициозный, воспитанный с детства на принципе «достигаторства»: если выходишь на конкурс — будь первым, делаешь сюжет — он должен быть лучшим. Но то первое поражение я не считаю негативным опытом. Это была важная ступень. Ценность побед только возрастает, когда ты делаешь работу над ошибками и идешь дальше.