Вилючинск хотят вывести из «ручного режима». Зачем городу подводников отдельная программа

Вилючинск в ближайшие три года ждёт самое масштабное жилищное строительство за последние десятилетия. В городе планируют возвести около 100 тысяч квадратных метров жилья — более 1240 квартир. Одновременно заявлены строительство физкультурно-оздоровительного комплекса, ремонт дорог, детских площадок и домов культуры, модернизация уличного освещения. Для города с населением около 22,5 тысячи человек это не рядовое благоустройство, а фактически попытка перезапустить значительную часть городской среды.

Однако вместе с перечнем будущих объектов на Восточном экономическом форуме прозвучало важное уточнение. Решение о выделении средств на развитие Вилючинска, по словам губернатора Камчатского края Владимира Солодова, пришлось принимать «вручную» — после прямого поручения президента.

Теперь глава региона предлагает создать постоянную программу поддержки дальневосточных закрытых городов. Чтобы стратегическим территориям не приходилось каждый раз ждать отдельного решения из Москвы.

Город, который нельзя оценивать только по числу жителей
Вилючинск — закрытое административно-территориальное образование и одна из ключевых точек базирования подводных сил Тихоокеанского флота. Город вырос из нескольких посёлков, обслуживавших военно-морскую базу, а до 1994 года был известен как Петропавловск-Камчатский-50.

Его значение определяется не численностью населения и не объёмом собственной экономики. Это город, выполняющий государственную задачу, выходящую далеко за пределы Камчатского края. Отсюда и главное противоречие. Требования к надёжности инфраструктуры, жилью и качеству городской среды здесь повышенные, но возможностей обычного муниципального бюджета для их выполнения недостаточно.

Закрытый статус также накладывает ограничения на развитие частного бизнеса, туризма и рынка недвижимости. В обычном городе нехватку бюджетных вложений частично могут компенсировать инвесторы и растущий потребительский рынок. В ЗАТО такая формула работает хуже: доступ на территорию ограничен, экономика специализирована, а значительная часть жителей связана с военной службой и обеспечивающими организациями.

Получается, что стратегическое значение города федеральное, а изношенные сети, дороги, школы и дворы остаются вполне местными.

Сто тысяч квадратных метров — это много?

В планах на ближайшие три года — строительство более 1240 квартир общей площадью около 100 тысяч квадратных метров.

Для миллионного города такая цифра могла бы затеряться в квартальном отчёте застройщиков. Для Вилючинска это жильё, способное заметно изменить город. Если ориентироваться на официальную численность населения, новые квартиры теоретически могут улучшить жилищные условия для значительной доли семей.

При этом вопрос заключается не только в количестве квадратных метров. Камчатка остаётся сейсмоопасной территорией, а в Вилючинске, как и в Петропавловске-Камчатском и Елизове, сохраняется старый жилой фонд с дефицитом сейсмостойкости.

Поэтому новое строительство должно решать сразу несколько задач: расселять небезопасные здания, предоставлять жильё военнослужащим и специалистам, создавать резерв для семей, которые приезжают работать в город. Одних домов для этого недостаточно. Новым кварталам понадобятся инженерные сети, дороги, парковки, общественный транспорт, детские сады и школы. Если вводить жильё отдельно от социальной инфраструктуры, квартир станет больше, а городского комфорта — не обязательно.

Именно поэтому заявленную программу называют комплексной. Помимо жилых домов, в неё включены спортивный объект, дороги, освещение и общественные пространства.

Чем плох «ручной режим»

Прямое президентское поручение позволяет быстро сдвинуть проблему, которую регион не способен решить самостоятельно. В случае Вилючинска оно уже принесло конкретный результат: появились масштаб строительства и предварительный перечень объектов.

Но ручное управление эффектно выглядит в новостях и плохо заменяет многолетнее бюджетное планирование. Строительство жилья и обновление коммунальных сетей невозможно уверенно вести короткими рывками. Проектирование начинается задолго до выхода рабочих на площадку, федеральные и региональные расходы необходимо синхронизировать, а подрядчикам — понимать объём работ на несколько лет вперёд.

Постоянная государственная программа могла бы заранее определить:

• какие дальневосточные ЗАТО получают поддержку;
• какие объекты входят в программу;
• сколько средств выделяется ежегодно;
• какую часть расходов несут федеральный центр и регион;
• в какие сроки должны быть построены жильё и социальные объекты;
• по каким показателям оценивается результат.

Без такой системы каждый крупный проект превращается в отдельные переговоры. Регион сначала доказывает федеральному центру исключительность своей ситуации, затем добивается поручения, после чего ищет источники финансирования. Пока процедура повторяется, коммунальная инфраструктура продолжает стареть — она, в отличие от бюджетного процесса, пауз не делает.

Почему Камчатка ссылается на Арктику

Предложение Владимира Солодова заключается в том, чтобы распространить на дальневосточные ЗАТО подход, который уже применяется в Арктической зоне. После совещания по развитию арктических закрытых городов в 2023 году президент поручил подготовить для них долгосрочные планы. В них должны учитываться не только оборонные объекты, но и жильё, коммунальная инфраструктура, медицина, образование, городской транспорт и занятость членов семей военнослужащих.

С 2024 года действует план реновации арктических ЗАТО с ежегодным финансированием в размере 10 млрд рублей.

Логика Камчатки проста: закрытые города Дальнего Востока выполняют не менее важные государственные задачи и сталкиваются с похожими ограничениями. Разница между арктическим и тихоокеанским побережьем хорошо заметна на карте, но значительно меньше — в проблемах коммунальных сетей, стоимости строительства и зависимости муниципалитетов от федеральных решений.

Пока предложение губернатора остаётся инициативой. Решения о создании отдельной дальневосточной программы ещё нет.

Не только Вилючинск
Солодов предложил распространить системный подход и на прибрежные рыбацкие посёлки Дальнего Востока. В таких населённых пунктах может работать современный завод, приниматься значительная часть регионального улова и создаваться рабочие места. Но за воротами предприятия нередко остаётся посёлок, которому нужны дороги, коммунальные сети, медицина, жильё и благоустройство.

Частные инвестиции направляются прежде всего в производство: причалы, холодильники, перерабатывающие линии и флот. Строить за счёт рыбного предприятия всю муниципальную инфраструктуру невозможно, а небольшие местные бюджеты с этой задачей не справляются.

Возникает знакомый дальневосточный парадокс: территория производит востребованный ресурс и имеет значение для экономики страны, но качество жизни в ней не соответствует масштабу этой роли.

Отдельная программа могла бы связать развитие производства с развитием самого посёлка. Если предприятие инвестирует в завод и создаёт рабочие места, государство параллельно обновляет дороги, жильё и социальную инфраструктуру. В таком случае экономический проект перестаёт быть отдельным промышленным островом.

Что должно произойти дальше
Заявление на ВЭФ само по себе не создаёт федеральную программу. Предложение ещё должно войти в стратегические документы по развитию Дальнего Востока, получить ответственного исполнителя и — самое важное — закреплённое финансирование. Для Вилючинска ближайшим показателем станут уже объявленные 100 тысяч квадратных метров жилья. Пока не названы точные площадки всех будущих домов, очерёдность строительства и стоимость программы. Эти параметры покажут, насколько быстро политическое решение превратится в стройку.

Но более важный результат будет виден позже. Если вслед за Вилючинском постоянный механизм получат другие дальневосточные ЗАТО и прибрежные посёлки, нынешнее президентское поручение станет началом новой системы. Если нет — город получит необходимые объекты, а следующий масштабный вопрос снова придётся решать вручную.

Для территории, обеспечивающей безопасность страны, это слишком зависимая модель. Стратегическое значение предполагает не только особый статус, но и предсказуемые обязательства государства перед людьми, которые в таком городе живут.